Mikahn

пятница, 20 июля 2018 г.


Едва Бейли закрыл за собой дверь, как женщина решительно подошла к столу
Петтерсона. Он почувствовал нечто вроде озноба, пробежавшего по спине. Теперь ему
стала понятна улыбка Бейли и его многозначительное подмигивание.
   - Мисс Олдхилл? - он махнул в сторону кресла. - Присаживайтесь.
   Петтерсон не отрывал взгляда от молодой женщины. Движения ее были
размеренны и полны изящества. Невзирая на довольно высокий рост, ее фигура была
полна женственности. Черные шелковистые волосы свободно ниспадали на плечи. Ее
нельзя было назвать ни красивой, ни милой, но было что-то невыразимо
привлекательное в ее греческом носике, больших голубых глазах и четко очерченном
рте. И все же Петтерсон не понимал, чем она могла его так взволновать. И вдруг до
него дошло: эта женщина буквально излучала чувственность. Запах секса улавливался
так же сильно, как виден свет стоваттной лампочки, прикрытой кашемировой шалью.
Кровь сильнее побежала в жилах Петтерсона. С первого взгляда эта женщина
заинтриговала его.
   Наблюдая, как она усаживается, Петтерсон отметил, что ей тридцать, от силы
тридцать два года. Одета небогато, но аккуратно и со вкусом. Юбка оставляла
открытыми колени, но не была слишком короткой. Со своего места он не мог видеть
ее ног, но был готов держать пари, что они стройные и красивые.
   Внезапно до него дошло, что он слишком увлекся созерцанием ее внешности, и
пауза до неприличия затянулась. Пора было заниматься делом.
   - Как я понимаю, вы пришли по объявлению? - спросил он, постукивая золотым
карандашиком по записной книжке - дорогостоящим подарком миссис Морели-
Джонсон, сделанным ему на прошлое Рождество.
   - Да.
   Он немного подался вперед и теперь мог видеть ее плотно сжатые колени и
сумочку, лежащую на них, которую она придерживала пальцами левой руки. Длинные
изящные пальцы подействовали на него возбуждающе, а мысль о том, что эти руки
обвиваются вокруг его шеи, заставила Петтерсона беспокойно заерзать в кресле.
   - Вероятно, вы не очень внимательно прочитали объявление? - сказал он,
улыбаясь. Улыбаться он не стеснялся, так как знал, что зубы у него превосходные и
улыбка обворожительная. - В объявлении речь шла о пожилой женщине, мисс
Олдхилл... а вас трудно назвать таковой.
   Она твердо посмотрела на него.
   - Никогда бы не подумала, что в наши дни преклонный возраст гарантирует
нужную квалификацию для такого рода работы, - сказала она спокойно. - Но если
вам действительно нужна женщина преклонных лет, в таком случае не буду отнимать
ваше время.
   Они посмотрели друг на друга, и Петтерсон отметил, что она даже не сделала
движения, чтобы подняться. "Что за женщина! - отметил он. - А в постели она,
скорее всего, бесподобна!" Он опустил глаза, словно испугавшись, что она сможет
прочесть его мысли.
   - Возможно, вы и подошли бы. - Петтерсон нервно теребил золотой карандаш.
- Но данный вопрос не в моей компетенции, - взяв себя в руки, он вновь посмотрел
на нее и улыбнулся. - Моя клиентка настаивала на обществе пожилой женщины. Ее
экономка неожиданно скончалась, прослужив почти десять лет, и теперь ей нужна
другая женщина. - Он сделал паузу, внимательно глядя на сидящую перед ним
женщину, и закончил: - Я просто не знаю, как она отреагирует на ваш возраст.
   Шейла Олдхилл сидела неподвижно, не сводя с него взгляда пронзительно-
голубых глаз, и он вновь не выдержал и отвернулся. Так как она молчала, Петтерсон
вынужден был продолжать.
   - Но, с другой стороны, она, может быть, и обрадуется, если ее компаньонкой
будет столь обворожительная молодая женщина, как вы.
   Снова вежливое молчание, снова пристальный прямой взгляд.
   Еще раз взглянув в записную книжку, Петтерсон отложил карандаш.
   - Вы читали объявление, - сказал он, откидываясь на спинку кресла и пытаясь
взять себя в руки. - Мы ищем трудолюбивую женщину на место экономки для одной
из наших клиенток. Вам может показаться странным, что этим делом занимается
банк, но эта дама одна из самых уважаемых наших клиенток, и мы готовы сделать для
нее все.
   Шейла кивнула. В ее дымчато-голубых глазах мелькнуло что-то вроде удивления,
но оно тотчас же исчезло.
   - Почему вы решили, что подходите для такого рода работы? - спросил
Петтерсон, стараясь вызвать посетительницу на разговор.
   - Если вы объясните, в чем будут заключаться мои обязанности, я, скорее всего,
смогу дать вам конкретный ответ.
   "Даже в ее голосе звучат сексуальные нотки", - подумал он, вновь беря карандаш
и делая пометку в записной книжке.
   - Моей клиентке семьдесят восемь лет, и она весьма гордится своим возрастом.
Это очень богатая особа, и живет в пентхаузе лучшего отеля города. У нее катаракта
обоих глаз, так что она наполовину слепая. Но она испытывает ужас при мысли о
хирургическом вмешательстве. Миссис Морели-Джонсон нуждается в уходе
симпатичной, доброжелательной женщины, которая могла бы скрасить ее
одиночество. В ваши обязанности будет входить чтение газет, деловая и личная
переписка, вы должны повсюду сопровождать старую даму, и тому подобное.
Женщина она доброжелательная и не очень привередливая. Порядок в пентхаузе
наводят служащие отеля. В ее распоряжении постоянно находится личный водитель.
Исключая плохое зрение, во всем остальном она отнюдь не беспомощная женщина.
   - Если это так, то я могу быть ей полезна, - сказала Шейла без нотки колебания
в голосе. - Я дипломированная медсестра и проработала четыре года в Пендик
Фундейшен госпитале в Нью-Йорке. Я ассистировала доктору Гордону Фосдику,
лучшему хирургу Вашингтона. Я знаю стенографию и быстро печатаю на машинке.
Умею водить машину. Владею французским языком и имею начальное музыкальное
образование.
   Петтерсон поспешно записывал.
   - Звучит прекрасно, - сказал он. - Остается выяснить, как к вашей кандидатуре
отнесется миссис Морели-Джонсон. В ее возрасте женщине может прийти в голову
что угодно. Но, с другой стороны, кроме того, что вы дипломированная медсестра, вы
имеете и массу других достоинств. А раз так, почему бы вам не подыскать что-либо
более интересное?
   Какое-то время она разглядывала свою сумочку, затем вновь прямо взглянула на
него.
   - Предположим, я очень устала. Последние четыре года были очень тяжелыми
для меня. А я люблю этот город. Может быть, вы и не знаете, но в госпитале очень
трудно работать, мистер Петтерсон. - То, что она запомнила его имя, польстило
Петтерсону. - Вот я и решила подыскать себе какое-нибудь спокойное место. Вы
знаете, раньше я немного играла на скрипке, но сейчас у меня повреждено сухожилие
на руке. И, как сказал мне врач, если я не буду работать физически, со временем оно
может восстановиться, и я снова смогу играть на скрипке.
   Петтерсон удивленно поднял брови.
   - Вы хорошо играете?
   - Достаточно хорошо. Правда, не достаточно, чтобы быть профессиональным
скрипачом, но скрипка - моя первая любовь. Мой отец был первой скрипкой в
оркестре филармонии Нью-Йорка. Музыка - доминирующее занятие в нашей семье.